Category: литература

Category was added automatically. Read all entries about "литература".

фиолетовый

(no subject)

Я не знала, что такое домой.
Я жила в семи городах, и ни один из них не был домой.
Я влюблялась каждой весной.
Я выходила замуж, как в бой,
каждый раз думая о разводе.
Я входила в живые и мертвые воды,
Выходя не мертвой и не живой.

А потом мы встретились, и оказалось что это ты -
Не спасение от пустоты,
Но ты есть мое домой.
Где бы ты ни был, ты есть мое домой.
Домой, снившееся в бреду.
Я сто раз уходила и каждый раз возвращалась,
И больше я не уйду.

Потому что я человек, а не бездомный заяц,
Потому что время пришло просыпаться.
И стали зрячими мои пальцы,
Которыми я к тебе прикасаюсь.
фиолетовый

(no subject)

Год назад к этому времени рябина уже покраснела.
После тридцати я стала замечать эти вещи,
Потому что моим обиталищем стало не столько тело,
Сколько окружающий мир, проступающий резче

И отчетливее, словно в очках для дали.
Я перебираю шишки, веточки, камни.
Раньше мы просто глазами запоминали,
теперь фотографируем, иначе куда мне

Девать эти миллионы цветных картинок,
Без которых я бы давно упала, спряталась прямо под землю,
Но я видела летний розовый снег на горных хребтинах,
И пушистого шмеля, что ползет по ржаному стеблю.

под землей червь, над землей зверь,
выше солнце, луна и я одна,
да птичье перо еще,
за сорок замков я спрячу свои сокровища,
в воду ключи.
никому о них не рассказывай, молчи, молчи.
фиолетовый

(no subject)

Вскинулась ото сна; послышалось — в дверь стучат,
почему-то было очевидно, что это мертвая бабушка Майя
пришла навестить меня, старшую из внучат.
Я привыкла, что бабушка все понимает,

бабушка выслушает и не накричит,
хотя раньше она отлично ругалась и до старости почти курила.
И вот мне приснилось, что пришла она и стучит,
и квартира тленом покрывается, словно илом

затонувший корабль. А я не успела насыпать еды
для котов. И это было самое главное.
А все остальное — это не беда, это полбеды.
Бабушка называла меня «моя славная

девочка». Если что — на том свете, там
меня есть кому встретить и нет печали.
Но я не успела насыпать еды котам.
А в дверь, конечно же, не стучали.
фиолетовый

(no subject)

Пообещали, что к вечеру будет дождь.
Воздух горячий, трясущийся, как желе.
Тополь стоит за окном, лопотлив и тощ,
пух от него разлетается по земле.

Если поймать пушинку, придет письмо.
Там, где болит — приложи подорожник, пройдет само.
Если оса, то скажи ей: «соль, соль, вода».
Плавятся за спиной мои города.

Беленькая пушинка, лети, лети,
через границы стран и ж/д пути,
через минные и маковые поля,
туда, где меня забыла моя земля.

К вечеру будет дождь. На веревках висели
простыни, но убрали. По небу течет лиловое.
Трещины на асфальте: ночью было землетрясение.
Я выходила с клеем, заклеивала, честное слово.
фиолетовый

(no subject)

уходила на ивана купала,
босиком по асфальту, шла-не устала,
через эстакады, мосты и шпалы,
говорила да выпевала:

«на синем камне дуб, у дуба камень, у камня щука
поедает мою кручину и муку,
тоску мою водяную,
лихорадку мясную,
стану я сама рыбой безногой да с плавниками,
уплыву от дуба и камня,
до самого синего моря,
никогда не буду знать я тоски и горя».

уходила вот так в ночь на купала,
и назад не глядела,
подруга в розыск потом подавала,
так и не нашли тело.
фиолетовый

(no subject)

Конь ходит буквой гэ, слон ходит наискосок.
Это мне еще до школы вбили, как камень в висок.
Нынче все, что знаю о себе я -
Я ладья.

Я хожу и говорю исключительно напрямик,
Я не умею интриги, а только блицкриг,
Меня двести раз расстреляли и перемололи,
Но все, что могу я сейчас -
стоять на своём поле.

Клетка моя, поле, четыре черты,
Все, что мне остаётся - это ты.

Все, что мне остаётся - я фигура защиты.
Только сунься, и шито-крыто.

Клетка моя, мой блокпост.
Я делаю, что могу, и я дострелю до звёзд.
фиолетовый

(no subject)

Играть - так до самой смерти; это весело.
Когда пляшешь с дьяволом, пляши до конца песенки.
Даже если носишь звание кардинала.
Играй, даже если все пропало.

Франция тонет в беспомощности и вранье.
Как поживают ваши кошки, кардинал Ришелье?

Красная сутана; в этом беспомощном мире
Нет ничего запретного, е-два, е-четыре,
Если играть - так уже до конца играть.
Как поживают кошки?
Е-семь, е-пять.

Кончится фатально, игра началась слишком рано.
В монастыре отпоют тоненькие сопрано.
Отчитают, как водится, по Псалтыри.
Впрочем, игра не закончена.
Д-два, д-четыре.
фиолетовый

(no subject)

Верю, говорит, верю всякому зверю, а тебе, ежу, погожу, это, говорит, не любовь, а лесная жуть, непроходимый ощетинившийся бурелом. Что с тобой ни сделай, все будет тебе поделом. Солнечный диск над чащей этой померк.
Ты, говорит, не личная жизнь, ты личная смерть

Говорю ему: иду к тебе босиком, через камни и через глухой бурелом, без дороги, через трясину. Больше, говорю, тебя не покину. Хлеб мне брат, соль мне мать, никому слово мое не сломать. В небе луна, под ногами ледяные ключи.

Только ты пой, чтобы я слышала. Не молчи.
фиолетовый

лирика

***
Что тебе рассказать про юг? Я сама себя здесь не узнаю, стала нежной, а раньше была наждак. Была человек-не-тронь. Человек-анекдот, человек-дурак. Расползается над морем живой огонь.

Я привезу тебе море, оно будет петь тебе песни, шуршать, как птица под крышей. Ты-то поймешь, ты-то его расслышишь.

Кто как не ты.

Волны выступают из темноты.

***
Я не умею в социальные танцы, я привыкла идти на вы.
Накрайняк подруга-ведьма мой страх выльет.
А тебе скоро Эльза рубашку сплетёт из колючей травы
Волшебную, но смирительную: избавляющую от крыльев

Дикая Охота Бельтайна кипит во тьме заоконной
Южная ночь приносит запахи моря и гари,
Вспомни: когда мы с тобой, мы не лебеди, мы - драконы,
Не крякающие клювы, а огнедышащие твари.

И у нас всегда будет море, будет право - дышать на воле,
Пузырьки, как в шампанском, - к небу, пробивая навылет тело.
Думаешь, я не узнала, сколько стоят твои сто грамм боли?
Нет времени объяснять.
Полетели.

***
Лето наступило шелестом птиц и веток,
Толстыми муравьями на дубовых корнях.
Утром он сказал, чтобы я не брала энергетик,
И ещё что любит меня.

Не то чтобы раньше это было секретом,
Но я поняла: мне теперь есть, во что верить.
Я запомнила это утро второго дня лета,
Потому что тогда я победила смерть.

Это не значит, что дальше все стало просто,
Дальше тоже те ещё были загибы.
Но мне было во что верить, и это стало моим блокпостом,
И я никогда не погибла.

***
Я видела, как женщины на тебя глядят:
Словно ты - вода,
Последняя вода в мире.
Они забывали вещи в твоей квартире,
Словно надеялись, что из них прорастет сад.

Но забытый хлеб превращался в сухарь,
Валялся незамеченным.
А что до меня, я вообще не женщина.
Я из дикого леса дикая тварь.

Я зачем-то решила, что строить города на песке
Мне интересно только с тобой.
Но ты говорил: "моя", а я-то не стала: "мой",
Даже перестала спрашивать, с кем.

Важны эти города из песка, их замки и минареты,
Важны картины из отблесков на воде.
И я перестала спрашивать тебя, где ты,
Потому что стало неважно, где.

Эти женщины приносят тебе еду.
Я ее бессовестно ем.
Мы с тобой вообще про большую беду,
Мы не про творожок и салфетки совсем.

За время со мной у тебя поседели волосы,
Но мы поем странную песню, поем на два голоса,
И что-то очень страшное произойдет и новое,
Когда изо льдинок ты сложишь слово.

***
Краем глаза я себя видела в зеркала.
В твоем зеркале я красивее, чем всегда.
Я пыталась быть счастливой, и я была,
Но потом возвращалась к тебе, мое горе, моя беда.

Это нужно не как любовь, но словно вода.
Я с тобой становлюсь обесцвеченной и любой.
И в футболке твоей я красивее, чем всегда,
И спокойно спать получается только с тобой.

Я умру, не дожив до старости, только ты
Не отпустишь меня, не дашь мне сойти к нулю.
Ах, какие белые ночи; почему в них нет темноты.
Ничего не могу поделать, люблю, люблю.