Category: здоровье

Category was added automatically. Read all entries about "здоровье".

фиолетовый

(no subject)

Упадем на дно
Теплого океана
Будем, словно больные коты,
Друг другу зализывать раны,
Болючие, полные грязи, сырой земли.
Что же мы натворили, как мы могли.
Шкура разодрана, косточки переломаны,
Это мы доигрались, кусались, упали,
И в ушах ничего не слышно от птичьего гомона,
Вороньего гомона со вкусом крови и стали.
Ничего.
Мы больные коты, но мы не умрем.
Мы залижем друг друга, только не оставляй меня.
Плещется океан, серебристый дом,
Наполненный тайнами.
фиолетовый

Карантинная сказка для взрослых менеджеров

Написано для портала "Журналистская правда"

Карантин отменили в такой ясный майский день, что эффективный менеджер Василий встал в пять утра и пошел на работу пешком, глупо улыбаясь. Так его радовало все! Во дворе он обнял дворника Фарида, который немало удивился (раньше Вася неизменно ворчал о понаехавших). Автобусы с людьми, следовавшие мимо, вызывали умиление, хотя еще пару месяцев назад Вася неизменно помянул бы недобрым словом мэра, отменившего маршрутки. Все ему нравилось, все. Встретив толпу рабочих, которые меняли брусчатку, Вася прослезился. Их было много, ни на одном не было маски, и они стояли кучно: более трогательного зрелища Василию давно не приходилось видеть. И черт бы с ней, с той брусчаткой.


На работе Вася сначала заплакал в охранника, потом в уборщицу Марью Викторовну, потом прошел орошать слезами опенспейс. Там уже все дружно обнимались. Вася с раскаяньем вспомнил те времена, когда раздражался от тесного соседства с толстым и потеющим коллегой Григорьевым и мечтал о собственном кабинете. Нет, никаких отдельных кабинетов, только в товариществе возможно покорение новых рабочих вершин.
Collapse )
превед

Печальная пиеса про Аничку и ЗОЖ

Два часа ночи.
Мозг: Что-то мне не спится.


Печень: Это потому что мы сегодня пили зеленый чай, а винишка совсем не пили. И даже коньячку.

Язык: Чувствуешь, как я нежно перекатываюсь во рту, произнося: «На-ка-тим»?

Мозг: Чаю?

Желудок: Нит. Никакого чаю. Я есть хочу.

Мозг: Ок. Лапки, давайте, вставайте, идите на кухню, не ленитесь.

Желудок: Силос и помидорки черри, серьезно? Нам надо поговорить.

Мозг: Чаю?

Желудок: Я нормальный взрослый мужчина в самом расцвете сил! Я хочу мяса! Хорошо прожаренного мяса!

Мозг: Ты не можешь быть мужчиной. Над тобой сиськи. А если ты будешь столько жрать и не заниматься спортом, то скоро они будут лежать прямо на тебе.

Желудок: Мяса хотят все.

Мозг молчит. Ему нечего возразить. Скорбно молчат все.

Поджелудочная, робко: Я не хочу мяса. Особенно жареного.

Мозг, ликующе: Вот, вот!

Поджелудочная, все так же робко: Только силоса с помидорками я тоже не хочу.

Мозг: А что ты хочешь.

Поджелудочная, внезапно озверев: КАШКИ! МАННОЙ! СУКИ, КАШКИ ДАЙТЕ, А ТО ВСЕМ ПИЗДЕЦ!

Желудок: Почему я непроизвольно сокращаюсь? Мозг, зачем ты это со мной делаешь?

Мозг: А ты помнишь кашку? Манную? С комочками? Серенькую такую, в больнице?

Желудок: Бляяяээээ.

Желудок: Какой вкусный силос. Жалко, что мало. И помидорки отличные.

Печень: Теперь бы рюмочку – и спать.

Мозг: Нет, ты серьезно? Кот бы говорил, вообще.

Печень: Ты сам выучил словосочетание «стокгольмский синдром» раньше, чем научился разбираться в сортах коньяка.

Поджелудочная, снова тихо: Он в них до сих пор не разбирается.

Печень: Кстати, да. Но я уже привыкла.

Мозг: Жопа! Покажи себя им!.. Эээ, нет. Не так. Руки, пощупайте жопу. Она огромна!

Руки: А можно мы чью-нибудь другую жопу пощупаем, а то извращением попахивает?

Мозг: Вот если вы все так жрать будете, то ничьих жоп вам больше не щупать.

Желудок: Манты. Помнишь, мы в Крыму ели манты? Лагман везде разный, а вот манты божественные. Плотное тесто такое, мелко порубленная баранина с зеленью и специями, бульончик внутри…

Мозг: Один слоник прыгнул через забор, второй слоник прыгнул через забор…

Желудок: Манты. Мне нужны манты.

Мозг: Попробуем дома приготовить. Какие-нибудь диетические.

Руки: Ты серьезно веришь в нашу способность что-то мелко нарубить? Мы же на втором кусочке задолбаемся и начнем импровизировать.

Мозг: Тогда никаких мант. Спать. А то будет манная кашка.

Желудок успокаивающе шепчет печени: Не бойся. Скоро Новый год. Все будет. Фляжка коньяка у нее стоит. Шампанское будет. Оливьешка будет.

Поджелудочная: Можно я застрелюсь из фейерверка?

Занавес.
фиолетовый

Лос-Анжелес

Два часа ночи. Ночной эфир.
Привет. Твой безумный диджей снова с тобой.
Ты заметил, как тихо сегодня в эфире – словно перед грозой?
Тема нашего выпуска – о том, как гибнет мир,
о том, как мы все постепенно сходим с ума.
Посмотри: этот город – огромный больной мозг,
посмотри, как потоком нейронов машины бегут через мост,
посмотри, как каждый из нас – клетка его,
и, по-моему, он уже разрушается.
скоро не останется ничего.
Эй, не надо бояться. Дослушай меня, эй.
У тебя есть твой безумный ночной диджей.
Иногда я режу руки, чтоб заглушить свой страх.
Расскажи, ты когда-то думал о тех,
кто живет с тобою в одних домах,
ты, наверное, видел глаза их, слышал их смех.
Расскажи, ты думал о них?
Нет, не пробуй переключить волну.
Я же говорю – эфир отчего-то тих.
А ведь ты ненавидишь – не правда ли? – тишину.
Все они когда-то мечтали о том,
чтобы мир был радостен и справедлив.
Эй, но такие вещи даются тяжким трудом,
и они полегче путь предпочли.
Разве ты не видишь, как они пожирают друг друга?
разве ты не слышишь, как зубы их рвут плоть?
Помнишь, древние индусы болтали про Кали-Югу?
Так вот, похоже, что нам ее не побороть.
Так вот, ты думал о них? Не думал? А ты попытайся.
Каждый мечтал о прекрасном. Чтобы жизнь не была сера,
Чтобы новый мир начался однажды с утра.
Моего друга, кстати, убили вчера.
Потому что он был китайцем.
Посмотри в этот город – сквозь огни, и рекламу,
и прочий неоновый лоск.
Ты увидишь, как я, что это больной мозг,
совсем умирающий мозг.
Что еще живым – осталась пара ночей,
прежде чем зубы бывших друзей вонзятся им возле ключиц.
Эй, ведь каждый из нас здесь больше совсем ничей,
поэтому не забывай с собой нож и ключи.
Но пока – этой ночью – с тобой остаюсь я,
твой безумный диджей, голос ночной волны.
Кстати, хватит жать на кнопочку выключения,
она нихрена не подарит тебе тишины,
потому что только я с тобой говорю открыто
потому что только мой голос здесь существует – черт -
потому что радио твое мертво и разбито,
потому что весь этот город мертв.
фиолетовый

Цвитуёчек!

Вот просыпаюсь я утром.
Неадекватная, да. Потому что пара первая.
Глаза пальчиками растопыриваю, спички подставляю, чтоб не закрывались, и в душ шлепаю.
Открываю дверь.
И вижу в ванне дерево.
Дубоподобное такое.
Я от легкой неожиданности офигеваю, смотрю на дерево... оно, гад, листоплещет и никуда особо не девается.
Я так осторожно дверь закрываю, выжидаю - может, я в другое измерение случайно зашла?
Общая невкурительность ситуации постепенно достигает апогея.
Ну представляете: просыпаетесь вы утром, идете в ванну - а ее березка заняла. Листоплещет, сцуко. Помыться ей захотелось, она и забралась на второй этаж.
Я открываю дверь - дерево, естественно, никуда не уходит. Оно, может, и застеснялось, и в слив бы уплыло с удовольствием - но не пролезет оно в слив.
Стеснительно листоплещет.
Я подхожу к ванне - и вижу, что оно не такое уж и здоровое. Где-то метр над уровнем моря.
Оно, оказывается, просто на табуреточку залезло.
И вообще, это ручное дерево, которое теоретически даже цвитуёчком называется у нас в доме.
Мама его купаться поставила и забыла...