Category: дети

Category was added automatically. Read all entries about "дети".

ворон

(no subject)

И летели горькие листья по черным дорогам,
уходили на запад дети богини Дану,
мир пах тыквенным пирогом и последним стогом,
и звучал возвращающимися домой стадами.

Уходили дети богини Дану, взявшись за руки,
по колючей стерне, и небо над ними дрожало.
во дворах звучали веселые перестуки
топоров, коловших дрова для печного жара.

Уходили так и не повзрослевшие дети,
уходили искать свой дом, последний и первый,
где их мать собирает яблоки на рассвете,
где искрятся черные камни морскою пеной.

И тянуло первыми зимними холодами,
и лежали острые камни по горным отрогам,
уходили на запад дети богини Дану,
и летели горькие листья по черным дорогам.
ворон

(no subject)

Когда я шагнула за грань, то долго искала свой дом,
я бродила наощупь, искала слепо,
и нашла его на берегу прозрачного озера
с плоскими обкатанными камнями. В нем
отражались сосны и расплывающееся небо
цвета слоистой ртути. Пахло кострами осени.

У входа лежали олень и лось,
на берегу с камнями играла девочка в красном платье,
откуда-то мы были знакомы побольше века.
Я вошла. Ничего не оборвалось,
время все также тянулось, хотелось плакать,
дом ждал меня и еще одного человека.

И я села на двуспальную кровать из березы,
и тоже принялась было ждать, неотрывно глядя
на небо ртутного цвета. Девочка у воды
оглянулась на меня, подмигнув. Далекие грозы
отзывались на юге рокотом. По озерной глади
медленно ползло отражение белой звезды.

В чулане было пыльно, темно и ужасно грязно.
Я нашла свои старые игрушки и поставила их посреди
комнаты, чтобы было как будто все время детство,
вечный праздник и Новый год. Но множество разных
прочих игрушек было мне незнакомо. «Гляди,
- сказала я девочке в красном, - не твои ли, если всмотреться?».

Но она покачала головой, и она была старше
дома, и озера, и меня, и лося, и оленя,
и она сказала: «Это игрушки твоих
нерожденных детей. Ты могла бы выбрать нестрашный,
добрый путь, стать матерью и женой и солить соленья,
зажигать огонь в очаге и родить двоих.

Но ты выбрала взять свечу и пойти сюда,
через ночь и войну, и прийти на начало вод,
и встречать того, кто тоже придет с войны».
Медленно обкатывала камни вода.
Я зажгла свечу на окне, чтобы тому, кого
я всегда ожидаю, было светлей. У луны

были маленькие щербинки старенья. К берегу я
вынесла старые эти игрушки: что не мое, не сошлось,
и подожгла. Горели машинки, коляска и детский лук.
И мы сидели и ждали, и озеро размывало края,
девочка в красном платье, олень, и лось,
и я. И костер горел, и я глядела во мглу.
нежность и алкоголизм

(no subject)

Вчера написала на коленке репортаж о том, как наши СЛУЧАЙНО захватили два населенных пункта. Реально случайно. Пошли в разведку. Вдесятером. Ставить наблюдательный пункт. Украинцы их заметили, открыли огонь. Наши с соседних блокпостов обиделись и начали отвечать. Украинцы решили, что это наступление ополчения. И ПОПЯТИЛИСЬ. Хуяк, три километра территории и белый флаг над Золотым. И обошлось бы все без крови, но тут, кхм, финальным аккордом какой-то окурок неудачно упал возле склада боеприпасов украинцев.

Наши теперь офигевают, ржут и обустраиваются. "Не, - говорят. - Нам нафиг не надо была эта полоска земли, но сдали - надо брать".
Сходили, блин, за хлебушком.

- Посоны, мы в разведку.
- Ок, ну захватите чо-нибудь по дороге.
...
- Ну мы тут железнодорожную станцию Марьевка захватили.

Написала на Русскую весну репортаж. Утром прибегаю к ребятам, которые случайно захватили станцию, а им, оказывается, уже большие чины звонили, поздравили и ништяков отсыпали. Из-за репортажа, ага. Они теперь такие гордые, что в историю вошли.

Репортаж разошелся. А то как-то никто об этом до того не писал. Там же тербаты стоят, они пиариться не умеют.
http://rusvesna.su/news/1440271966

После этого я еле уехала. Ребята назначили меня талисманом команды.

- А ты кушать хочешь?
- А давай ты у нас останешься? Смотри, какой у нас котенок есть!
- Пацаны, а давайте мы ее арестуем и никуда не отпустим.
фиолетовый

Лис господень

А это я написала в октябре. Он мне тогда в очередной раз дозвонился, и я все думала тогда про Новороссию, и боялась за него.
Рассказ как-то смешно и странно придумывался, тогда родился мем "десант Стрелкова из Аркадии", но я вот его писала, и очень надеялась, что он не будет пророческим, вообще никак, никаким боком. Но да, этот рассказ я тогда ему посвятила. Хотя не знала, что нас ждет, не знала, что он меня все еще любит, да вообще не знала, что и любил-то по настоящему.

____
Collapse )
ворон

Правила игры

Рассказ, с которого я снова начала писать прозу. Был написан на Колфан-19, неожиданно прошел во второй тур, хотя комментировали его в духе "я ничего не понял, но автор достучался до моего сердца".
Напоминаю, что вконтакте у меня есть паблик прозы.

Collapse )
фиолетовый

Над пропастью во ржи

Питер, играй. Тебе не надо взрослеть.
Здесь тебя не коснется ремень или плеть.
Жизнь бесконечна - не надо выглядывать край.
Питер, играй. Пока ты можешь - играй.

Здесь Неверленд. И каждый каждому друг,
Здесь только дети, и феи летают вокруг,
нет здесь ни школ, ни чиновничьих закорюк,
но, извините, я - капитан Крюк.

Недогерой, чертов антагонист,
вечно встревающий, вечно тянущий вниз,
дети играют, а я прихожу мешать,
так неприятный кот разгоняет мышат.

Вечное детство, заколдованная страна,
верь в эту сказку - и оживет она,
домик под деревом, крылья бродячих фей,
так и живи, никогда, никогда не взрослей,
пусть оживает легенда под взмахом рук...
...но, извините, я - капитан Крюк.

Автор мне прописал однозначную роль:
я - отрицательный до мозга костей герой,
мне надлежит разрушать эту сказку, пока
держит клинок единственная рука.

Питер, играй. Никогда, никогда не старей.
Просто вокруг меня - тысячи малышей,
Строятся домики их, голоса звенят,
и ни единого взрослого, кроме меня,
в этом огромном поле - во ржи, во ржи,
Питер, играй, не волнуйся и не спеши,
Я отдаю приказ "вперед" кораблю...

...просто у края пропасти -
я ловлю.
фиолетовый

детское

А давай не будем играть в игру,
будто я без твоей похвалы умру,
будто в мире есть лишь пряник да плеть,
будто можно вообще от любви умереть,
будто кто-то прав, ну а кто-то нет,
будто кто-то обязан варить обед,
приходить домой не позже восьми
и бояться громко хлопать дверьми.

Слушай, кажется, это плохая игра -
слишком много про горечь, много про страх,
погаси-ка свет и ложись в кровать.
А давай вообще не будем играть.

Выходи, выходи просто так во двор,
соберем ветвей и зажжем костер
и пойдем кругосветной тропой туда,
где в прямую сходятся провода.
Наступает - слышишь? - уже весна,
будет можно петь и гулять допоздна,
на высокую крышу вместе залезть...

Хорошо, что мы друг у друга есть.
фиолетовый

последние дети

это случается, когда с неба
начинают падать мертвые птицы,
асфальт начинает трескаться, газом сочиться
ломаются дома,
поднимается тьма все выше и выше,
вот тогда-то становится видно, как они сидят высоко на крыше
полуразрушенного дома
и пьют из термоса чай,
и рядом, горящая, как свеча,
падает птица.

слушай, говорит она,
а ведь с нами ничего не случится?
Ну, говорит, ведь с нами ничего и не может?
Он гладит ее по холодной и влажной коже,
говорит: ничего.
ничего, ничего.
горизонт ударяет волной лучевой.
правда, говорит она, мы так и будем - последние дети
на этом потерявшемся свете?
правда, даже когда закончатся все,
мы будем сидеть на крыше, в этой световой полосе,
и все будет хорошо,
пока не кончится чай?

оседает пепел у нее на плечах.

а она совсем не плачет,
глядит незряче,
четырнадцатая осень стала такой горячей,
и она на него все косится, и взгляд у нее щенячий.

он говорит ей - не бойся и не скучай,
вот сейчас мы допьем этот теплый чай,
а потом - дорога в огне расступится, и мы с тобою пойдем,
за калиновый мост, за серебряный водоем,
за далекие звезды, что посверкивают глазасто -
прямо в небесное царство.
фиолетовый

Еще о детях

На это.

Так остаешься один, затерянный где-то
между песков и солнечности огня.
брат мой,
вокруг меня происходит лето.
Лето вокруг меня.

Так остаешься - до глаз закованный в латы,
твердый и неподвижный, как сталагмит.
Вот я стою на улице с автоматом:
это - война.
Война как способ любить.

брат мой,
мы были из тех, кто всегда играет,
тех, кто даже сквозь ад проходит легко.
Только волчата ведают путь до рая -
прямо, налево, в небесное молоко.

брат мой,
мне кажется, мы с тобой доигрались,
мы говорили - пускай после нас потоп,
что-то уже позади - переход, кризалис,
ливни и
что потом? -
ничего потом.

брат мой, в самых отчаянных мясорубках
выживут те, кто идет по жизни смеясь,
было бы пиво,
кофе,
хорошая трубка -
брат мой, такими были и ты, и я.

брат мой, когда выгорают вечные дети?
где, на каком моменте перестают
вечно швыряться деньгами, бродить по свету,
попросту устают?

брат,
нас просеяло через такое сито,
тех, кем мы были раньше - и не зови.
Брат мой, не верь, не бойся и не проси,
да
это отлично подходит
и для любви.

брат мой, послушай - мы были ветром и медом,
солнце над трассой и у дороги пыль

Рыжая девочка приникает к гранатомету,
вскакивает в бронированый автомобиль.

Бьет по глазам отчаянный белый свет.
Доброй дороги.
Привет.