November 27th, 2018

превед

(no subject)

Остается мешать антидепрессанты с шампанским,
Выходя под острые иглы первого снега.
Я – обнаженная, как черепаха с сорванным панцирем.
Я – животное, лишенное шанса побега.

Я – человек, родившийся без рубашки и кожи,
Я тысячью ртов говорю: мне больно, больно.
И я выхожу, а как тихо, как дико мне, Господи Боже,
Словно я затонувший корабль с торпедной пробоиной.

И я стою, как стояла на голой трассе,
Осенью, когда совершенно решила вскрыться,
Потому что с каждого кладбища, из лесов, из осенней грязи
На меня смотрели мертвые лица.

А в другой раз на ночной дороге под Гомелем
Меня вез на скорости двести пьяный самоубийца,
И мы пили из одной бутылки, и леса осенние голые
Хохотали нам в нечеловечески белые лица.

Если бы у меня была кожа, то она была бы забита
Татуировками лиц тех, кто меня любили,
Но я – кровоточащий кусок мяса в темноте черней гематита,
И мне нечем их помнить, потому сгодятся любые.

И я выбегаю под снег, и снег бьет меня, и все не устанет.
А я смеюсь, я уже никто, и ничто меня ранить не может.
Или, Или, лама савахфани.
Боже, Боже.
превед

(no subject)

Господи Боже, храни безумцев,
Кому же еще нас хранить,
Кроме безумия, древнего, как аммонит.
Господи боже, храни всех тех,
Кто медью звенящей не стал.
Храни Эдуарда Лимонова
И бомжа, бьющегося о пьедестал
Снесенного памятника Ильичу,
Рэпера Хаски,
Безымянного автостопщика,
Потому что я так кричу.
Кричу в ножевую небесную сталь.
Господи,
Храни тех, кто просто устал.
Потому что Ты –
Единственный смысль и суть
Для Твоих детей,
Потерянных в темном лесу,
И когда над нами смыкается
Земля, вода и гранит,
То хотя бы память
О нас
Храни.