November 24th, 2018

превед

Прорыв

Прорыв

На лед на глубокий выходят призраки танков,
На улицы Ленинграда выходят люди.
Какая разница – живые ли, неживые.
Ну да, если важно – то неживые, так как
Остались в сорок втором, во мгле, в абсолюте,
Но все же выходят, и губы их голубые
Неслышимо шепчут песни страны ушедшей.
На лед на глубокий выходят призраки танков.
Над городом снег и черным прорыта дорога.
Танкист едва-едва отпустил гашетку.
И черный лед присыпает белым, как тальком,
И мертвые смотрят, словно узрели Бога.
И призрак старухи к призраку бронемашины
Подходит, и падает в плаче, и свет невечерний
Сияет над силуэтами мертвых танков.
Живым живое. Живое пребудет ныне.
И тот, кто страдал, тот к звездам придет из терний,
И вот дорога открылась по следу танков,
И нет ничего прекраснее этих танков.
превед

Крейсер

Вождь просыпается ночью
одного тоскливого ноября.
Вождь, как сказочная царевна,
Откидывает саркофаг.
И восковыми губами
Вдыхает воздушную рябь.
Похорошевшей (как вы заметили)
Столице
Демонстрирует фак.

Вождь выходит на Ленинградку.
Стопит попутку, пустую газель.
Что ж, говорит, батенька, рассказывайте, как вы тут без меня.
У Волочка они с водителем
Расстаются парой друзей.
Вождь ловит дальше какую-то фуру.
Звезды звенят.

В Питере он высаживается
Рядом с Обводным, и дальше идет
Поступью тяжкой,
И Медный всадник с его дороги уходит прочь.
Красные кости стонут под камнем,
Встают и шагают вперед,
Вслед за вождем.
Почти кончается ночь.

Вместе они подходят к Неве.
Вождь и толпа за ним.
Сумрачные титаны.
Живые в обнимку с не.
Вместе они проходят на крейсер.
Над луною кровавый нимб.
Крейсер сходит с прикола.
Несет их навстречу весне.