May 4th, 2018

Дзюри

(no subject)

в предвоенной весне дышали зацветающей липой,
сонно лежали в кровати, выглядывали в окно,
за которым начиналось страшное и безликое,
но нам было все равно,
а потом запускали пальцы в алые, словно раны, гвоздики
и высасывали красный сок из созревших вишен,
и каждый был из плоти и крови, и каждый был грешен,
и каждый был живой, хохочущий, дикий,
но все время хотелось выше.

раздирали собственную плоть ногтями, пытаясь каяться,
вызывали такси посреди вечеринки, к ближайшей церкви,
но бог ничего хорошего не придумал для Каина,
и было черное небо и луна в его центре.

лучше нам, наверное, больше не видеться, чего тут хорошего.
море ворочает гальки мелкое крошево,
разве ж это любовь, дорогой мой – душный май над дорогой лучится,
марля с застрявшим тополином пухом бьется в окне.
вот тебе нож, можешь бить сюда, под ключицу,
по-другому не получится выйти вовне.