September 29th, 2017

весьма коварна

(no subject)

любовь моя, не знавшая смерти!
о, где ты, любовь моя, не знавшая смерти!

запах бензина и свежей выпечки,
Васильевский остров в сумерках,
когда небо еще едва-едва подсвечено,
листья, начинающие краснеть, летят между линий –
о, это же все про тебя, юность моя, мечта моя,
любовь моя, не знавшая смерти.

все разделилось надвое, год за три,
выгоревшие в степи волосы, выгоревшее в степи сердце,
выгоревшая степь,
но есть возвращение,
и листья летят, летят листья,
и темно-синее небо еще таит внутренний свет,
о любовь моя, не знавшая смерти, любовь моя, не знавшая смерти.

я ношу в себе тяжелое сердце и запах гари,
я видела то, что нельзя видеть,
но ведь была она, была, была,
любовь моя, не знавшая смерти.

и в церкви бьют колокола, но у меня нет платка,
и мне нельзя туда, и я стою на улице –
листья летят –
и слушаю, и люди идут мимо,
и наступает осень, как тогда, тогда,
как годы назад, когда она была жива –
любовь моя, не знавшая смерти.
превед

Баба Яга

Она надевает розовую футболку с надписью «Ня», она надевает оранжевые носки. Окружающий мир полон ужаса и тоски, но у нее броня. Она выбирает самый дурацкий зонтик, она готовится, как боец, идущий за линию фронта, как космонавт, выходящий в открытый космос. Она надевает сережки с котами. Скоро дождь, болит голова и кости. Ей семьдесят два, и скоро ее не станет, она это знает по-осеннему остро. Она идет, дурацкая и смешная, сережками эмалевыми болтая, сосредоточенная, словно боец спецназа. Они, конечно, достанут ее, но не сразу, она успеет еще побороться. Она проходит между дворов-колодцев, мимо шумных людей, размахивающих руками, мимо злобы и зависти, мимо воды и камня, сумасшедшая, потерянная старуха. Главное – помнить: когда станет постепенно смеркаться и ветер завоет по-особому глухо – то поможет булавка, приколотая на лацкан, поможет розовая футболка и дурацкая шляпка, поможет ждущий дома котенок с мягкими лапками, поможет от черных, страшных, лезущих из подворотен, из водостоков, из глаз незнакомых людей, из чужой тоски.
И мир устоит, останется цел и свободен, пока на артритные ноги она натягивает оранжевые носки.