November 14th, 2016

превед

(no subject)

Город
перед нами распахивал тропы
тайные
и учил нас смеяться.
Мы тогда приехали автостопом,
по зимней трассе, приблизительно в минус двадцать.

У нас было мало лет, мозгов еще меньше.
Мы ели каштаны на площади и рождество встречали.
Мы были влюбленные дети,
а не мужчина и женщина,
мы уже предвкушали, но еще не знали печали.

Позже,
когда в этот город ворвутся танки,
они намотают на гусеницы наши тени,
до сих пор бродящие по этому городу,
так и
не узнавшие потерь и сомнений.

Их расстреляют из «Градов» и огнеметов,
они превратятся в дым, вобьются в брусчатку,
от нашей юности,
пахнущей светом и медом,
не останется последнего отпечатка.

Только огонь на закате, дымное зарево,
пепел, оставшийся от старинных строений.
Так и будут ходить по миру и сочинять его заново
люди, лишенные юности, памяти, тени.
превед

(no subject)

когда вот так: горбатые домята
и сморщенная мокрая рябина
и на полях разобранных и смятых
лежит трава, - мы помним о любимых

и так еще от черно-снежных елок
вечерний горизонт слегка мохнатый
и на березах тоненьких и голых
туман и снег как сахарная вата

то мы тут ходим со своей любовью
больные ходим со своей любовью
и носимся со внутренней любовью
и производим мир своей любовью

а мир и сам гляди же происходит
горчит во рту вода листва опала
и птицы с ней взлетели в небо хоть и
укрыты мы от неба одеялом

из серого и теплого как в детстве
из сахарного снега и из облака
а мы тут носим никуда не деться
вот это что стозевное и обло

храни тебя от черного пространства
от космоса голодного ночного
горячее дыханье лиса-братца
и снег и человеческое слово