October 6th, 2015

Вирджиния

(no subject)

Хороших новостей больше не будет.
Хорошие новости отменили.
Октябрь наступает запахом гнили
и дыма. Листьев осенних груды
слипаются, мокнут под дождь ночной
и превращаются в перегной.

Перечеркнули. Похоронили.
В отчетах указано: нас не стало.
Хорошие новости отменили,
остался последний из всех каналов,
рекомендуют учиться смирению,
рекомендуют учиться принятию.
Полночь и водка, постель несмятая.
Что там сегодня? Мы не смотрели.

Нас отменили, и мы уходим
в небо, и октябри оставляем
тем, кто, возможно, будет свободен,
непобедим и непотопляем,
тем, кто родится сегодня и завтра.
Утро и ветер. Пельмени на завтрак.
Холодно, дымом пахнет в квартире.
Шаг за порог. Патроны в кармане.

Мы растворяемся в этом мире,
и этот мир становится нами.
нежность и алкоголизм

(no subject)

"Кажется, эта война кончается, подыщи мне следующую, родная", - писал он мне в ноябре прошлого года, и я не хотела искать ему следующую, я говорила: а может, ко мне в Питер заедешь сначала? Я не хотела надрыва и ремарковщины, я хотела простого такого дурацкого счастья, недавно я шла домой из магазина, несла альбом и акварельные краски, и думала, что у нашего ребенка могли бы быть зеленые глаза и темные волосы, как у нас обоих. Я хотела фырчать на него по утрам, и таскать его футболки и очки, и гонять на старом жигуле по дорогам Ленобласти со страшной скоростью, чтобы он пугался, и жить так очень-очень долго, я тогда даже крем против морщин купила.
Вокруг происходит Луганск, мы сидим с друзьями среди ночи, мы пьем виски, сигаретный дым стоит столбом, я говорю: мы же найдем себе следующую войну? найдем?