April 23rd, 2015

фиолетовый

снова верлибр

Пока было время говорить,
тратили его на всякую ерунду,
обсуждали программирование,
либерализм,
ролевые игры,
войну,
и еще кто будет готовить,
и еще кто когда засыпает
и будет ли он мне мешать, если будет стучать по клавишам.

Как ни странно,
после его смерти
я говорю
ему
все о том же:
о войне,
о работе,
о распускающихся цветах,
о смешных надписях на стенах.

И еще примерно то же, что раньше:
"я люблю тебя.
все будет хорошо.
держись, пожалуйста".

Говорю, говорю, говорю изо всех сил,
словно если я замолчу,
он исчезнет,
порвется тонкая ниточка между мирами,
от сердца к сердцу.

Иногда
я чувствую оттуда тепло,
спотыкаюсь,
живу дальше,
продолжаю с ним говорить.