фиолетовый

(no subject)

Кстати, кто едет на РубиКон? Я там выступаю, да, я выступаю. 21 (то есть, первый день) февраля, Каминный зал ("Средневековый замок"), с 17.00 до 18.00. Читаю стихи.
Потом в тот же день веду мастер-класс в 20:00, корпус Изумрудный, 109-я.
И в последний день, сразу после завтрака, в 9.30, столовая "Бавария", переговорная, - "Где опубликоваться начинающему поэту".
Вилькоммен, а также куда еще зайти?
фиолетовый

(no subject)

Я держу удар, и спину держу, и держу темноту внутри.
На снегу загораются алые снегири.
Это просто февраль, и луна в отражении льда дрожит.
Это просто февраль и нужно его пережить.

Да, спасенье в трюизмах, простых установках – как костыли
Подпирают тебя, пока падают феврали
На печального человека, бредущего в темноте.
Слишком много тяжести на хребте.

Елки-палки, вокруг всё елки да темный лес.
Кошка плакала, кошка сдохла и хвост облез,
Кто промолвит первый «я устал тащить этот вес» -
Тот и съест.
фиолетовый

(no subject)

Февраль, февраль. Скворец в Замоскворечье
Нескоро прилетит листву качать.
Спасибо за дозволенные речи,
Но я предпочитаю промолчать.

И если выходить – то редко, редко.
На кухне сухо щелкают часы.
Проверить, как там дышит под салфеткой
Тревожный хлеб советской полосы

Такая ночь – бессильная, слепая.
Такой вот век, помянутый кутьёй.
И сыплет снег, и землю засыпает,
И засыпают зерна под землей.
фиолетовый

(no subject)

Время готовить рагу из того, что осталось дома,
Собирать на прощанье родню, друзей и знакомых,
Раздавать побрякушки, книжки, памятные игрушки,
Что не возьмут, отдать какой-нибудь побирушке

И валить на север, на север с котом за плечами.
Серые вагоны, вагоны цвета печали.
На севере приморозит душу. Так тебе, впрочем, и надо.
Выбрасывай медали, дипломы, памятные награды.

Здесь безумие в воздухе носится, как бацилла.
Переболели вирусом, но с вирусом справилась медицина,
А теперь не поможет. На мусорках елки сохнут.
Бывшие друзья желают мне мучительно сдохнуть.

Говорю досвидос поехавшим всех мастей, я так не играю,
Прекрасной России будущего, грядущему земному раю,
Поссорившимся друг с другом кремлевским башням.
Две тысячи двадцать первый, ты будешь страшным.
фиолетовый

(no subject)

Снилась рифма «печаль» и «оттепель».
Шел серебряный тонкий снег.
У Лаврентия острый профиль
И поблескивает пенсне.

Над Россией метель рассеется
И мороз упадет в поля.
Но мое помещает сердце
И убитого и кто стрелял.

Помещает каждого русского.
Через сотню каких-то лет -
Поменяются. Дымом трубка
Наполняет пустой кабинет.

Не меняются лишь сюжеты.
Продолжается длинный спор,
И подпишет правнучка жертвы
Обвинительный приговор.
фиолетовый

(no subject)

Снились улицы десятилетней давности,
Улицы моей юности,
Распахнутые в своей ошеломляющей данности,
Автостопной моей бесприютности.

Снились улицы в городе, ныне вражеском,
А тогда-то просто горушки да овражики,
После дождя умытый Подол сияет,
И мне двадцать с копейками – время больших деяний.

Дорогие мои дороги, друзья мои, прошлое,
Я целенаправленно избрала судьбу скитальца.
Не скажу, что прошедшее вспоминается как хорошее,
Но скажу, что неизменно оно вспоминается.
фиолетовый

(no subject)

Голубые бессмертники вспыхивали на траве.
Было лето и август, прозрачное желтое лето.
И несказанный звук обретал тогда запах и вес,
И над полем цветов поднимался закат – фиолетов.

Я сказала, что так не бывало еще хорошо,
И от этого страшно, что счастье мое мимолётно,
Что последнее, дальше не будет, что на посошок –
а потом отгорит – ну и я отгорю и поблёкну.

Ты обнял и велел не бояться совсем никогда,
Ты сказал, что у нас впереди еще долгие лета.
Теплый ветер согласно шептал: «ерунда, ерунда»,
По дороге прощелкали детские сандалеты.

Невозможное лето сияло вовне и внутри,
И тепло, и тревога щекотно дрожали и нежно.
…Посмотри, сколько снега вчера навалило. Смотри:
Ты, конечно, ошибся. А я не ошиблась, конечно.
на голое тело

(no subject)

это тени деревьев дрожат на снегу
это сосны пытаются небо рассечь
это я немогунемогунемогу
облачаться в привычную речь

это я становлюсь голубой и любой
не жена не дитя и не мать
тридцать лет я училась сказать про любовь
а теперь обучаюсь молчать

сотвори меня боже из этого льда
что так бел и безбрежен и нем
и снегирь загорается словно звезда
что ведёт пастухов в вифлеем
бродяга

(no subject)

У волка не боли, у белки не боли,
и у меня нисколько не боли.
И белый снег в степи, и дерево вдали
согнулось до земли.

И марево вокруг, и алый перелив -
сигнальные огни на белом.
У кошки не боли, собачки не боли,
и у меня подуй, чтоб не болело.

И ходит по степи неслышная беда,
и над дорогой снег летит продольно,
а я хочу домой, я так хочу туда,
где никому не больно.