?

Log in

В этом журнале есть стихи, прозаические зарисовки и про жизнь. Так-то я военный корреспондент, обитаю в последнее время в Донецке, но здесь об этом пишу мало.

Известна под ником Лемерт, а также под именем Анна Долгарева.
а я с собой живу, а я хожу
с собой по улицам, ношу себя по свету,
а я собой котов бездомных глажу,
а я собой с друзьями говорю,
и все мне неудобно, непонятно
себя носить, как не по росту платье,
и говорить собой – как космонавт
включает передатчик, и на землю
летит машиной сгенерённый голос.

а ты меня касайся, гладь меня,
ты узнавай меня и привыкай,
пускай я буду в мире у тебя,
пускай я вообще хоть где-то буду.

Метки:

Поезд идет по синему воздуху.
Здесь уже северно,
тут и там поднимаются пушистые ели.
Разломались, раскинулись, заиндевели -
среди долин
в пятнах бродячего снега.
Так светло и тревожно ехать в сумраке пегом.
Черный, синий, да белого клочья,
птица взмывает в небо прямо над поездом,
черная тоже, как небо ночью,
и река по равнине – черным поясом.


Так невероятно, послушай меня,
так невероятно странно,
что я одна еду по призрачному туману,
что я не могу показать это тебе,
что я – здесь, а ты – за тысячу километров,
где нет вот этих пушистых елей,
и этих волнистых долин,
и едва различимого ветра.
За тысячу или, может быть, дальше,
я потерялась, не знаю, нет здесь координат,
нет интернета, нет мобильной связи,
только река – черна, да лесок – мохнат,
проплывают, ни слова не говорят.
Ты говорил на прощание,
что мы все равно всегда вместе,
но это не так,
каждый из нас один,
каждый всегда один,
каждый с рожденья один,
проступает над домиком темный дым,
каждый один, как космонавт в безвоздушном
черном пространстве, каждый из нас – однодушный,
видит сны о слиянии, но удается проснуться.
Иногда, конечно, удается соприкоснуться,
но это слишком странно,
слишком меняется от этого все,
слишком огромная приоткрывается тайна.
и хорошо, что это заканчивается,
как только мы размыкаем наши тела.
Иначе я бы, наверно, с ума сошла.

И поэтому я никак тебе не расскажу,
никак не передам,
как идет мой поезд по деревьям и облакам,
как оно щемительно и зябко,
когда уплывают во все более глубокую синеву
тоненькие березки,
как тонет в сумерках звук,
как долины, перечеркнутые узкими ручьями,
сменяются паутиной весеннего леса,
как на синем, темнеющем небе облака нежны и белесы,
и еще вот как женщина идет
с розовым зонтом
по рельсам, прямо по рельсам,
в северном этом пейзаже – почти апрельском,
все вперед и вперед,
по сумеркам этим березовым,
и зонт у нее, невероятно, ну представляешь себе, розовый.


(Но я все равно хочу прикасаться к тебе).

Метки:

Привет, юзернейм!
Я приеду в Питер, чтобы выступить спецгостем на Всемирном Дне Поэзии. А на следующий день, 22 марта, я почитаю стихи на квартирнике в гостях у Венди
Это уютное место в самом центре Питера, и там есть два великолепных кота, Боцман и Шкипер, пушистые такие, офигенские. Я буду читать всякое. О любви и дороге, о весне и котах, о феях и духах, и постараюсь совсем не говорить о войне, не хочу.
Вход - донейшен. Условно от 200 рублей. Если не хватает - положи меньше. Если хочешь дать больше - давай больше!
И еще будет книга "Уезжают навсегда". Она вышла в 2016 году и, судя по отзывам, неплоха. Мне кажется, она лучше других моих книг. В общем, ее можно будет купить.
Все, давайте к техническим деталям.
когда :: 22 марта (среда) в 19:45
адрес :: Петербург, Озерной пер. д.2 кв.42
связь :: +79062254043 Ольга
сколько :: от 200 р
Ссылка на встречу вк: https://vk.com/lemert20170322
Пацанчики из ВСУ играют в WoT живого действия.

Снято сегодня, Петровский район города Донецка. Последствия ночного обстрела.

Узнавали, что есть тепло и докуда его хватает. Тянешься рукой, и снег под тобой тает, но за границей тела - уже такая снежная зима, и никто не твой.

Узнавали зимой, что каждый один, что твое тепло ограничено собственной кожей. Были все обессолнечны и похожи, льдиночки в глазах, сигаретный дым. И несли нас дороги в юной нашей стране, черно-белые, пронзенные рельсами брошенными. И рябиновыми ягодами замороженными целовали нас рассветы во сне.

Наступает март, и мы пока что не родились. Мы пока не очерчены, мы туман над коричневой степью. Обнажившаяся земля отливает медью, и сиреневым туманом полнится близь. Ничего, ничего подальше не разглядишь, мы идем в тумане, юные, нерождённые, бесконечной степной мелодией заворожённые, через небеса и степной камыш.

Воздух влажен, простор безличен и нем, и летит безымянная птица с крыльями острыми. Мир такой небольшой, как будто стоим на острове. Мы родимся скоро, но откуда же знать нам – кем.

Метки:

Вот здесь расстаемся: тебе - твое
И лишнего не возьму.
И ты уходишь в глухую тьму,
И я куда-то в глухую тьму,
И разделены ручьем.

И мир - черно-белый: как на листок
Крошится в руках уголек.
И дождь иссяк и на землю стек,
И путь на дорогу лег.

И больше не в нас, а вовне лежат
Дрожащие вечера,
В которых - как будто один закат
На завтра и на вчера.

Во все огромное небо он
Светится после дождя,
И я гляжу, во тьму уходя,
И ты глядишь, во тьму уходя,
Как ярко со всех сторон.

Метки:

все о том же

*
В город, где шла война,
Он приехал на поезде.
Рюкзак за спиной, фляжка воды на поясе.
Солнце пекло, подтекал асфальт,
Как раскаленное олово.
Он снял футболку и повязал на голову,
Пошел туда,
Где собирались такие же новобранцы.
Он мог бы остаться, но не остался.

*
Я расскажу
Все до последнего слова.
Война идет тысячу дней, каждый день начинаясь снова.
Мертвые бродят по разрушенным городам.
Тянут руки свои неживые к нам.
Один хрипит разрубленным горлом с запахом гнили:
«Сестренка, меня не похоронили,
Я до сих пор лежу на ничейной земле,
и капли дождя прилетают по мне,
и мины еще прилетают по мне».
Другой, с заклеенной дырочкой на виске,
Тянет руки свои в песке
И шепчет: «Я был не с этой земли,
Но этой я стал землей».
И голоса у мертвых в пыли,
и присыпаны сгоревшей травой.

*
Так вот, я о нем.
Шаги его были легкими.
Дома оставил ключи
С чайниками-брелоками.
Отрезал волосы,
Променял на капитанские звезды.
Все вообще променял на звезды.
Теперь эти звезды
Смотрят на него, такие большие
На этой сорок восьмой широте,
Которую он увидел впервые
В летние ночи те.

*
Мертвые ходят,
Жалуются на шум.
Тысячи голосов узор этой ночи шьют.
Руки и ноги, оторванные снарядами,
Ползут к могилам своим.
К западу поднимается зарево и тяжелый дым.

*
Я слышу его
и слушаю остальных,
В клочья разорванных минами, сгоревших в машинах стальных.
Мертвые ходят по городу, черному, как гематит.
Тянут руки к живым.
Пытаются защитить.

22 фев, 2017

Завернувшись в чехол от дождя,
спит боевая машина пехоты,
посапывает дулом
крупнокалиберного пулемета,
выдыхает запах пороха, дыма – и что-то
ласковое еще, практически как конфета.
Спит она, спрятанная от света,
капля масла катится по железке:
снится ей, что она паровозик детский,
возит в парке детей по кругу,
и страшно ей, что смерть наступает с юга,
и скоро играть будет не с кем.
И холодный парк, и тепла все меньше.
Спит боевая машина,
многотонная усталая женщина,
и вокруг никаких детей, никакого парка,
никакой сладкой ваты и никаких подарков,
только степь и снег.
На смерть похожа дремота.
Спит боевая машина пехоты.

Метки:

21 фев, 2017

И прямая трасса, и сказка простая,
подойди, послушай меня, не трону.
Из краев дороги тополя вырастают,
а из их ветвей вырастают вороны –

словно ягоды черные, налитые,
и сидят отчего-то, не улетают,
и глаза их падают золотые
в чернозем, и в нем, словно градины, тают.

По весне такой – уходить без сумок
напрямик, по трассе, сквозь километры
Подойди, не бойся, мы все безумны,
с затаенной тягою к легкой смерти.

Только что-то скребется, растет из сердца,
и щекочет, сродни любви и печали:
словно вроде у нас и не было детства,
а и все равно его потеряли.

Метки:

Очинь я давно не писал патамушта мучили меня и фейсбук нидавали. Так сильно мучили што я похудел весь.

Безсердечная жэнщина Аничка однажды взяла миня кота и бросила.Уехала далеко. А я один остался. Поел, потом посидел везде, но Аничка от этово не вернулась. И стал я плакать горько.
От тово пришол Сеня и посадил миня в домик. Отвез миня Сеня в дом, где я маинький жыл. Но по прибытию я в ужасе узнал, што типерь там жывут две кошычки!

Очинь строго я стал кошычкам объяснять, што я самый главный кот патамушта я большой а они маинькие. Они правда маинькие. Штобы лучше понимали я их кусь нимножычко. Но кошычка маинькая Вася стала миня лапами бить и ушол я такой кот под диван страдать и худеть.

Очинь долго я кошычкам объяснял свою главность и наконец их побидил. Виликадушна стал с ними тогда играться. Но кошычки не игрались а убигали от миня! Очинь нервные у нас с кошычками были отношения и ищо еда нивкусинькая. От тово я похудел сильна, все мое виликалепнае пузико скукожылось.

Однажды Аничка прихадила. Я сразу стал говорить громко: Аничка, пошли скорей от этих кошычек! Побижал к двери показывать ей как надо уходить, патом в рюкзак к ней побижал. Но Аничка ушла сама, жыстокая безсердечная жэнщина.

Тогда я понял што я отвержыный кот в этом мире и никто больше мое пузичко гладить не будет. И стал я курощать всех, кто там жыл, кроме кошычек. И они курощались, асобина рано утром.
Тогда Аничка приехала и наконецто посадила миня в домик и забрала. Но забрала она миня штобы мучить ищо больше!

Патамушта потом она посадилась в большую рычащую машыну и долго-долго миня там мучила. Всю дорогу я плакал, но Аничка была бизжалосная. Только потом когда высадила, вкусинького мне дала, и я ее виликадушна простил.

Типерь везде за Аничкой хожу. Дажы когда она сидит, я лапу на нее кладу. Мяконькую мою лапу виликалепную. Лизь Аничку очинь сильна и лапами трогаю. Я понял што жэнщинам ласка нужна штобы они не убигали. Не только кусь.

8 фев, 2017

Сегодня на Октябрьском я искала одну семью. Деньги кончились (но я - держитесь!), так что по приезду я такси отпустила и поняла, что обратно еду на маршрутке. Круг поисков сузился до подъезда, когда начался бой. Местные срочно довыгуливали собак и пропали (но сначала все-таки довыгуливали).
Темнота. Ебаное нигде. Я без шапочки (в базовой комплектации Аничек шапочка не предусмотрена).
Ладно, места знакомые. Где-то неподалеку я лежала в больнице (покатушки на скорой - хороший способ познакомиться с окраинами города). Топаю к улице, где, вроде бы, ходят маршрутки. Ура, остановка! На остановке наблюдается все то же ебаное нигде, и только незнакомый кот печально лижет под хвостом. Где-то неподалеку разговаривают пулеметы. Я машу лапкой в никуда. Уши стекленеют и начинают отваливаться.
Спасибо тебе, дяденька на теплой иномарке, который подвез меня до железнодорожного вокзала! Имя твое я не спросила, лицо твое я не запомнила, но твоя доброта и печка твоей машины навеки в моем сердце!
На вокзале я все так же печально заметалась в поисках маршрутки. Ее, разумеется, не было, потому что стояла глубокая ночь: семь вечера. Уши мои прятались в капюшоне толстовки, что их не слишком спасало, а на шее болтался фотоаппарат. Так на меня и обратили внимание симпатичные мужчины в форме, которые как-то сильно на этот фотоаппарат занервничали и стали меня подманивать, но не как несчастного котика, а как котика, которому щас по ушам дадут (замерзшим).
Я пошла к людям в форме, на ходу сбрасывая капюшон и запуская руку в рюкзак, чтобы извлечь оттуда удостоверение.
- Не надо удостоверения, - сказал седоусый дяденька. - Я вас знаю. Вы Анна, журналистка.
Клянусь, там где-то читалось пропущенное слово "ебнутая".
Люди в форме начали мне наперебой советовать не бегать с фотоаппаратом на шее, а то понимаете, времена опасные, могут сорвать с шеи. Потом они стали искать мне 37-ю маршрутку. Но, поскольку была глубокая ночь (см.выше), 37-я маршрутка вся кончилась.
- Вообще-то я не люблю журналистов, - доверительно поведал мне один вежливый человек в форме, - но пойдемте, я вам кофе куплю.
- М., маякни, когда придет 37-я маршрутка.
- С., пришла.
- М., тебя понял. Маякни, когда водитель уезжать соберется.
- С., поздно, она ушла.
В общем, я уехала на другой маршрутке, с пересадками.
К моменту лихорадочных попыток вставить в замок гостиницы ключ от луганской квартиры уши у меня, кажется, отвалились, так и пишу без ушей.
Маршрутка, ты мне не друг, обиделась я на тебя очень.

Алекс

А я не в тему, но все думаю про Александра Савьяна. Это ополченец ДНР, который в середине января попал в украинский плен - живым, а вернули его мертвым, с пулей в голове и со следами пыток. Насколько известно, от него требовали дать на камеру показания - типа, здравствуйте, я террорист и вот теракт готовил. (ЧСХ, через неделю-полторы такое видео появилось, только с другим человеком - ну, видимо, более готовым к сотрудничеству).
Так вот, он в Киеве жил.
Мне потом написал человек, который служил с ним, и который прочитал мою статью про него. Я попросила больше рассказать.
"Позывной Алекс. Да самый обычный человек которому не сумели мозги запудрить по майдану. Отправился в ДНР он в 2015 году поступил на службу в РГ тогда когда была образованна сотая бригада . . Был идейный , отважный товарищ на которого можно было положиться. И он мог спину прикрыть. Я с ним хорошо общался как и многие другие бойцы с третьей роты . Был получше некоторых"
И я вот все думаю - особенно когда смотрю на то, что пишут бывшие киевские друзья. Это ж какая силища должна быть, чтобы вот тогда не влиться в это коллективное камлание; я понимаю, какая там была особая магия; один - уже бывший друг - прямо мне писал: "Если бы ты к тому времени не уехала из Киева, ты бы присоединилась к нам, там магия невероятная была". Сила коллективного камлания - вообще страшная сила, это кто не видел, тот не поймет, а мне приходилось видеть. Так что я понимаю, что случилось с людьми и не могу винить тех, кто встал тогда на сторону Майдана, это довольно естественная штука, тяжело противостоять мощному коллективному бессознательному, прорвавшему плотину и затопившему город; вот уже то, что происходило с ними потом - это дело их совести. Ну потому что одно дело - ура-революция против злочинной панды, другое - поддержка убийств.
И вот человек, живя в Киеве, смог этому всему противостоять, сохранить здравый рассудок и способность мыслить.
А потом его взяли в плен, сломали руку и застрелили, потому что он отказался... сотрудничать.
И это очень крутой человек такой, и я вот не могу его забыть. Три недели вот постоянно возвращаюсь мыслями, и ком в горле. Ну давайте и вы не забывайте Алекса.

3 фев, 2017

Ехать по ночному городу было красиво, но страшновато. Когда выяснилось, что снаряд прилетел «на мотель» - в Калининский район рядом с Макеевской объездной – комендантский час уже наступил, так что машину могли остановить в любой момент. Не остановили.
Перекресток было не узнать. Мощный взрыв уничтожил магазин, разворотил автобусную остановку (очень, очень часто здесь просили остановить идущие через Макеевку междугородние автобусы – «мне на мотеле») и переломал деревья. На трассе стоял обуглившийся уже автомобиль, попавший под взрывную волну.
Потом удалось узнать, что в нем ехали люди. Двоих забрали в морг.
Раненых оказалось много. Всего – тринадцать человек, из них двое маленьких детей, возрастом до десяти лет. Взрывная волна выбила окна и двери в трех домах, расположенных поблизости.
В бомбоубежище плакал ребенок. Вообще, там было очень много людей, не хватало сидячих мест, и детей было тоже очень много. Чем-то все это напоминало ургентное отделение больницы. Молодой парень с перевязанной головой и пятнами крови на тельняшке болезненно морщился. «Тебе уже можно водичку?», - тревожно спрашивала его девушка. «Не, - шептал он. – Хотя хочется очень».

Дальше пишу тут. Там же фотографии.

Вот этого человека зовут Владимир, фамилию не назвал. Работает на СТО на улице Элеваторной. Вместе с другими работниками станции техобслуживания под обстрелом оказывал первую помощь раненым, которые были в пострадавшей машине "Скорой помощи".

Ну да, сегодня прилетело на улицу Элеваторную. Это Калининский район, который не обстреливали даже в 2014 году. Двое легкораненых, еще два человека - ранения средней тяжести (водитель и больной, блин, его и так с почечной коликой в больницу везли).

Вся эта война - какая-то безумная смесь чудовищного цинизма и невероятного самопожертвования. Причем вот, например, этот человек себя героем вообще не считает - ну вытаскивал, ну бинтовал, потом другая скорая приехала и забрала, ачотакова.
И вот тут я уже как-то не выдержала и расплакалась на его рассказе.

Донецк, сегодня

Вы знаете, я вот сегодня спокойно моталась по северу Донецка, снимала ночные прилеты, разрушенные дома. Ну то есть, рядом что-то падало, но не прямо по мне. А потом позвонили.
Вот пока я моталась, прилетело в нескольких километрах и убило женщину.
Я никак комментировать не могу. Фото, видео - тут.
Я просто процитирую без купюр то, что услышала от ее сына.

«Убили мою мать. Третьякову Людмилу Сергеевну. При всем при этом в четырнадцатом году, когда был обстрел Калининского района, погибла моя сестра с двумя детками маленькими. Большое спасибо Порошенко. Скажите ему, что он молодец. Он оплакивает своих солдат перед Меркель, ему жалко. А здесь никого не жалко. Ребята, вот вам честно говорю: приходите. Мы вас резать будем, как свиней. Честное слово. Даже если вы выиграете. Я любил Украину, но те твари, которые пришли с оружием, пусть лучше разворачиваются. Уходите отсюда. Вы нам здесь не нужны, как вы не поймете? Мы вас здесь не ждем.
Для чего они убили вот эту женщину? Я понять не могу. Человек сидел, вязал носки, никого не трогал. Для чего они убили?
Начался обстрел, прилетела мина или снаряд, не могу вам сказать. Осколки залетели в дом и попали в сонную артерию.
Сегодня у ее мамы день рожденья. Вот так судьба распорядилась, так у нас в семье получилось… Думаете, она жить не хотела? Она хотела жить. Интересно, у них мамы не хотят жить? Хотят ведь… Почему мы должны хоронить своих близких, своих детей, которых убивают? Вы же прекрасно понимаете, там сейчас протрубят, что это мы по себе стреляли, мы себя убивали. Что, давно смертей не было?
Вы ж поймите правильно, люди добрые. Карма ко всем докатится. К вашим родственникам, к вашим близким. Это так будем. Судьба так распоряжается. Мне больше говорить нечего, вы сами видите, что происходит. Я с ней поговорил в одиннадцать тридцать пять. Потом сестра позвонила в двенадцать, что уже все.
Я – Третьяков Сергей Валерьевич. Я здесь родился, в этом доме рос, это моя спальня, я здесь маленький жил… Отработал на шахте Засядько всю жизнь. Мама на заводе…»
Очинь тяжыло жыть, когда ты саблазнитильный! Иду например по своим делам, и тут внизапно Аничка саблазнилась моим пузичком виликалепным. Тянет руку ко мне и бирет меня за пузичко чисать. Я ни могу отказать жэнщине, поэтому сразу уронился на бочок и пузичко подставил. Потом забыл куда шол.
Ищо меня тут саблазняют жэнщинами. С жэнщинами я строг. Надо их кусь а то становятся распущеные как Аничка. Аничка очинь распустилась, шастает и вкусинькое дает нидастатачна. Што ищо делать с жэнщинами я низнаю. Я невинный очинь кот.
Если очинь сильно все вокруг мною саблазняются, то я могу побижать в угол и там урониться. И сидеть нищасно, мыть свое пузичко.
Вы-то нитакие саблазнительные! Вас никто за пузичко не берет, када вы по делам идете. А миня ката берут. Паэтому я Аничку вчира наказывал, уронился в углу и там сидел, мыл себя весь вечер. Ночью подумал: штото я очинь строгий с моей Аничкой. И пришел обнять ее хорошо. Всей своей длинностью лег к ней под бочок, а литсо свое абваражытельное прямо носиком в шею положил. И лапами крепенько обнял. Аничка проснулась сразу и гаварит: "Молилась ли ты на ночь, Дездемона?". Я нипонял и крепче еще ее ухватил лапоньками и за лицо кусь. А она наругалась. Поэтому я щитаю што жэнщины очинь нипонятные.
Так и жыть буду в углу штобы никто не саблазнялся, ато проблемы одни.

Выброшенные елки лежат по дворам, и каждую хочется спасти. Взять, притащить домой, украсить, пусть стоит, хорошая, пусть радуется, как бездомный котик, которого подобрали.
Месяц же назад, да? Месяц назад их брали в дом, наряжали, слова хорошие говорили. Убирали квартиру, чтобы елке красивенько стоять было.
И - традиционно - возлагали надежды на Новый год. Что как будто если правильно оливье приготовить, и шампанское купить обязательно розовое, то уйдет вот эта темнота, каждую ночь пытающаяся тебя сожрать. Станет тепло, с искорками и гирляндами, хорошо станет.
Не получилось. Выкинули елки, вернулись к привычному рецепту спасения от темноты: упахаться так, чтобы ночью никакие звери не виделись, не пугали. И елки лежать.
И сумасшедшая женщина идет домой, и ей уже вечереет, значит, скоро ее звери придут, чтобы тяжело сопеть вонючими пастями.
И елки лежат, зеленые такие, и спасти их очень хочется.
Я купила разрисованные тарелки, чтобы отгонять темноту. Но это мне уже не поможет.
Я пуссионарный очинь кот и када што нетак, сразу кусь или бегаю сильно. Несправедливости всякие не люблю. Спинку ищо выгибаю.

Севодня Аничка несправедливо меня не кормила с утра, голодал такой хароший кот. И када она пришла домой, очинь я пуссионарно побижал и прямо на лестницу бижал штобы показать как я против несправедливости.

Но када я выбижал, то пузико мое замичательное перевесило меня! И упал я на бочок весь.
Валяца стал сильно, раз уж упал. Лежал и валялсо с бочка на бочок. Аничка тогда меня взяла и занесла обратно. Но я нитакой кот каторый терпит несправедливость!

Стал я напрыгивать на Аничку. Спецыально очинь напрыгивать. Напрыгну, спинку выгну и три раза на месте попрыгаю. Патом Аничку лапой трону штобы понимала што низя так с котиками.
А Аничка непонимает.

Гаварит: "Давай я буду тебе давать вкусненькое, но не очень часто?". Я атвичаю: "Аничка! Я почти согласен. Давай вкусинькое, но часто".

Заявление для пресы.
Аничка творит несправедливоздь! Покушается на пузичко мое виликалепное. Нидастатачна вкусинькое дает.
Нада устыдить штобы давала. Я пока забрал ее штаны и в тувалет отнес штобы там на них пуссионарно лежать. Если не поймет то буду кусь.
И всех кусь кто котов своих нидастатачна кормит.

18 янв, 2017

Товарищи!
Нахожусь в активном поиске работы.
Я пишущий журналист (уже семь лет как). Последние полтора года нахожусь на Донбассе (мало ли, вдруг кто-то еще не понял!). Писать могу и хочу, соответственно, по этой теме.

(Но на самом деле, не только. С текстами я могу делать если не все, то очень многое).

В первую очередь ищу вариант постоянного сотрудничества, но варианты нерегулярной подработки тоже обсуждаемы.
Сразу нет: не могу себе позволить никакой привязки к рабочему дню. Только свободный график, только хардкор!
Все остальное можно обговорить.

Profile

превед
alonso_kexano
Анна Долгарева, человек и анекдот
Лемерт (Анна Долгарева)

Latest Month

Март 2017
Вс Пн Вт Ср Чт Пт Сб
   1234
567891011
12131415161718
19202122232425
262728293031 

Syndicate

RSS Atom
Разработано LiveJournal.com